2017 - год профсоюзной информации!

"Товарищ сестренка"

   

Товарищ сестренка - так называли в грозном 41-ом начальника санитарно-транспортного судна, вчерашнюю выпускницу Горьковского медицинского института Елену Кучину. Сколько фронтовых дорог по реке и железной дороге пришлось избороздить этой хрупкой девушке ежедневно вывозя с полей боевых действий раненых бойцов, сколько спасенных человеческих судеб на счету Елены Николаевны и ее команды. Сегодня, спустя 70 лет, ей и самой с трудом верится, что все это было и было с ней, в ее жизни.

Сегодня Елене Николаевне 97 лет. Она кандидат медицинских наук, доцент медицинской академии. За плечами – 70 лет трудового стажа. Несмотря на инвалидность – сердце сдало – Елена Николаевна и сегодня активный, умный, разносторонний, интеллигентный человек, открытый, искренний и удивительно добрый. У нее три внука, семь правнуков. Живет в семье внучки Аллы, тоже врача, кандидата медицинских наук, анестезиолога кардиоцентра.  

О своих заслугах, наградах – она награждена орденом Великой Отечественной войны и многочисленными военными медалями – говорит неохотно, а от фотографирования их и вовсе отказалась, говоря, что это уж совсем не скромно. Но о войне, о том, что пришлось пережить «товарищ сестренка» рассказала:

- Призвали в армию в самом начале войны. Институт успела закончить, но уже на последнем курсе приняли присягу. Нас учили военно-полевой хирургии. Руководил этим процессом уже тогда известный и талантливый хирург Николай Николаевич Блохин. Начало наступления фашистов было особенно жестоким и кровопролитным. Раненых, которых мы должны были выносить с поля боя и размещать во фронтовых эвакогоспиталях, было очень много. Первый пароход «Клим Ворошилов» - это мой первый поход с ранеными, которых мы пытались транспортировать в г.Калинин. Но город был разрушен, наши войска отошли на Ржев. Мы вынуждены были развозить раненых по имеющимся госпиталям. Вскоре меня вызвали в Москву как врача, получившего боевое крещение, и назначили начальником санитарно-транспортных судов. Четыре парохода для эвакуации раненых отправились из Горького в Сталинград, где шли жесточайшие бои. Два судна не дошли до города. На одном из оставшихся были раненые, на другом – военное снаряжение, боеприпасы, да штрафники из Одессы, отказавшиеся воевать. Шли в основном ночью, прижимались к берегу. Раненых было столько, что их не вмещали наши суда – от грязи, крови, жары у многих бойцов начинались осложнения. Не хватало медикаментов – антибиотиков, противогангренной сыворотки.  

Хорошо, что из Казани, Астрахани, Саратова прислали еще несколько пароходов для раненых. Но лекарства где взять? И тогда я воспользовалась телефоном, данным мне на одном из совещаний в Центральном Управлении важным чиновником. И не смотря на угрозы замполита (по Уставу я не имела права обращаться туда) все-таки позвонила, рассказала о тяжелейшей ситуации и попросила помочь с лекарствами. Через несколько дней на территории одного из госпиталей приземлился самолет с долгожданным грузом. Так что гауптвахта была отменена.

Был еще смелый шаг с нашей стороны, когда мы написали лично товарищу Сталину письмо с просьбой о строительстве хотя бы временной железной дороги, по которой мы могли бы транспортировать раненых – зимой река встала, что-то надо было делать. И задача была решена – по распоряжению Сталина привезли рельсы, уложили времянку, дали грузовые вагоны, оборудованные для раненых. Тяжело вспоминать: молодые ребята с тяжелыми ранениями, оторванные руки, ноги, стопы, кровь. Работали круглосуточно. Каждый был и санитаром, и врачом, и завхозом. Дисциплина – военная. Тогда, наверное, ко мне и приклеилось обращение «товарищ сестренка».

Особенно тяжелые воспоминания о Сталинграде. Казалось, что и воздух, и земля раскаленны и пахнут кровью. Воду из Волги пить было категорически нельзя – она была переполнена трупами. Много полегло наших бойцов в битве за Сталинград, но еще больше раненых нам удалось вынести с поля боя и разместить в разных госпиталях.

Из-под Сталинграда направили на Калининский фронт. Так было до 43-го года. Позже вернулась в Горький, по-прежнему оставалась военнообязанной, но занималась уже организацией санаторно-курортной системы, которой посвятила всю свою жизнь. Санатории «Городецкий», «Зеленый город», «Им. ВЦСПС» - работала в них, изучала природные факторы – торф, грязи, минеральные воды. Защитила кандидатскую. Вспоминаю то послевоенное время, больных людей: желудочников, печеночников, сердечников – их было очень много, но и возможности лечиться тоже были – санатории набирали силу, открывались новые лаборатории, медицинские кабинеты, апробировались новые методики. Наука и практика шагали рядом. Изучали опыт работы заводских санаториев–профилакториев. Тогда даже съезд работников санаториев–профилакториев состоялся. Горьковчане одни из первых использовали в лечении ультразвук. Наши санатории вернули тогда к труду более пяти тысяч прооперированных больных. И удивительно, вроде война забрала все силы, ан нет, работали все как одержимые: с любовью к делу, страстью, удесятеренной энергией. Наверно тогда я оценила и поняла – какое это счастье – любить свое дело, уметь и хотеть его делать, двигаться вперед, совершенствоваться, помогать людям. По-моему, это и есть настоящее счастье.